В Санкт-Петербурге тема митинга против Беглова давно перестала быть просто новостной строкой. Она превратилась в зеркало, в котором отражаются и усталость горожан от повседневных проблем, и жёсткие механизмы контроля над публичным пространством, и даже внутриэлитные разборки, выплеснувшиеся на улицы и в Telegram. За семь лет губернаторства Александра Беглова несколько волн недовольства то вспыхивали ярко, то уходили в тень под тяжестью юридических и силовых ограничений. К 2026 году открытые уличные акции против него стали редкостью, но память о них и причины, их породившие, продолжают жить в разговорах, мемах и тихом раздражении тех, кто каждый день сталкивается с последствиями управленческих решений.
Самые заметные всплески пришлись на 2019 год, когда выборы губернатора сопровождались массовыми претензиями к процедуре регистрации кандидатов, и на зиму-весну 2023-го, когда резкая публичная критика со стороны Евгения Пригожина обнажила проблемы с уборкой города и заставила заговорить о возможных отставках. В обоих случаях речь шла не только о конкретном человеке, но и о том, насколько жители Северной столицы могут влиять на то, как выглядит и работает их город. К середине 2026 года, после очередного продления ограничений на массовые мероприятия, этот вопрос приобрёл особенно острый характер: формально запретов «на ковид» уже нет, но на практике согласовать даже небольшой пикет по-прежнему сложно.
Истоки напряжения: выборы 2019 года и «муниципальный фильтр»
Осенью 2018 года Александр Беглов, бывший полномочный представитель президента в Северо-Западном федеральном округе и человек с долгой карьерой в строительной и административной сфере Петербурга, был назначен врио губернатора. Уже тогда многие горожане восприняли это как продолжение федеральной вертикали, а не как приход «своего» управленца. Кампания 2019 года только усилила это ощущение.
Чтобы попасть в бюллетень, кандидатам нужно было пройти «муниципальный фильтр» — собрать подписи депутатов муниципальных образований. В городе из 1898 депутатов большинство представляли «Единую Россию» или лояльные структуры. Оппозиционеры жаловались на давление на бюджетников, студентов и предпринимателей, на подделку листов и на то, что подписи заранее «распределяли» в пользу нужных кандидатов. В итоге в бюллетень попали только трое: сам Беглов (самовыдвиженец при поддержке партии власти), Михаил Амосов от «Гражданской платформы» и Надежда Тихонова от «Справедливой России». Коммунист Владимир Бортко снял кандидатуру за неделю до голосования, заявив о неизбежных фальсификациях.
24 июля 2019 года на площади Ленина прошёл согласованный митинг против нарушений при регистрации кандидатов. По оценкам МВД, собралось около двух тысяч человек, организаторы и независимые наблюдатели называли цифру от трёх до шести тысяч. Люди проходили через рамки металлоискателей, полиция вела себя относительно сдержанно, но само наличие досмотра создавало ощущение, что даже разрешённая акция находится под плотным контролем. Выступали представители разных движений — от «Яблока» до независимых активистов. Главный посыл был прост: жители хотят реальной конкуренции, а не заранее предопределённого результата.
8 сентября Беглов победил в первом туре, набрав 64,43 % голосов при явке 30,07 %. Амосов и Тихонова получили по 16 %. Наблюдатели зафиксировали сотни нарушений: вбросы, голосование «на дому» без должного контроля, давление на членов комиссий. Оппозиция требовала признания выборов недействительными, но эти требования остались без удовлетворения. Митинг против Беглова 2019 года не остановил его приход к власти, но чётко обозначил линию разлома: значительная часть активного города не приняла ни процедуру, ни итог.
«За любого, кроме Беглова»: стратегия протестного голосования и её последствия
Параллельно с уличными акциями работала кампания «умного голосования», которую продвигала команда Алексея Навального. Смысл был в том, чтобы консолидировать голоса против действующего врио и поддерживать любого альтернативного кандидата, способного пройти фильтр. В Петербурге эта тактика дала заметный результат: даже при низкой явке Беглов не набрал тех 70–80 %, которые обычно демонстрируют кандидаты власти в регионах без серьёзной конкуренции.
После выборов разочарование вылилось в новые попытки давления. В сентябре 2019-го активисты собирали жалобы и требовали пересчёта. Часть оппозиционных депутатов муниципальных советов, избранных тогда же, начала использовать свои мандаты для критики городской администрации. Однако реального пересмотра итогов не произошло. Город продолжил жить по привычной схеме: крупные проекты, отчёты о «комфортной среде», но при этом постоянные жалобы на снег, ямы, общественный транспорт и отсутствие прозрачности в принятии решений.
Зима 2022–2023: снег, Пригожин и громкий, но бескровный конфликт
Следующий заметный всплеск случился зимой 2022–2023 годов. Петербург традиционно страдает от снега: узкие улицы исторического центра, старые коммуникации, иногда нехватка техники или неправильная организация работ. В тот сезон проблемы стали особенно заметными. Жители выкладывали фото и видео завалов, неубранных тротуаров, машин, застрявших в сугробах. Критика достигла пика, когда в неё публично включился Евгений Пригожин.
В декабре 2022 — марте 2023 Пригожин в жёстких формулировках обвинял Беглова в некомпетентности, называл ситуацию в городе катастрофической и даже намекал на угрозу национальной безопасности. Он публиковал ролики с неубранными улицами, требовал отставки и предлагал создать чрезвычайную комиссию. В ответ Беглов сначала молчал, потом говорил о «грязном и алчном бизнесе», который стоит за атакой. Конфликт двух представителей одного политического круга неожиданно стал публичным и очень эмоциональным.
В начале марта 2023 года в сети и по Viber начали распространяться призывы выйти 8 марта на митинг против Беглова «вместе с ветеранами ЧВК». Позже Пригожин официально заявил, что никакого митинга его структура не организовывала и не планировала. Реальной массовой акции не состоялось: власти были начеку, а многие горожане, наученные предыдущими годами, предпочли не рисковать. Конфликт остался в информационном поле и в памяти как пример того, как даже внутрисистемная критика может на время встряхнуть повестку, но не обязательно приводит к уличному продолжению.
Почему открытые митинги против Беглова стали редкостью к 2026 году
С 2020 года в Петербурге действуют ограничения на проведение массовых мероприятий, введённые под предлогом борьбы с коронавирусом. Губернатор неоднократно продлевал их. 26 декабря 2025 года Александр Беглов подписал постановление, продлевающее требования согласования с Роспотребнадзором на весь 2026 год. Формально это «антикоронавирусные меры», по сути — дополнительный фильтр, который делает организацию любой заметной акции крайне затруднительной.
Омбудсмен Петербурга в марте 2026 года прямо говорил, что не ожидает скорого снятия ограничений. Суды отклоняли иски о признании таких мер незаконными. В результате даже те активисты, которые хотели бы провести митинг против Беглова или по любому другому поводу, чаще выбирают одиночные пикеты, онлайн-петиции или работу через депутатов. Уличная политика в городе фактически ушла в глубокую тень.
Это не значит, что недовольство исчезло. Оно просто изменило форму: больше разговоров в чатах дворов и районов, больше жалоб в приложения «Госуслуг» и «Наш Санкт-Петербург», больше тихого саботажа или эмиграции активных людей. Город, который всегда гордился своей интеллектуальной и протестной традицией, научился выражать себя иначе — через культуру, через локальные инициативы, через сарказм в соцсетях.
Что остаётся в сухом остатке
Митинг против Беглова — это не одна история и не одна дата. Это цепочка попыток петербуржцев напомнить власти, что город — это не только отчёты и парады, но и люди, которые в нём живут, ходят по неубранным тротуарам, стоят в пробках и хотят, чтобы их мнение хоть иногда учитывалось при принятии решений. 2019 год показал силу протестного голосования и пределы уличной мобилизации в условиях ужесточения правил. 2023 год продемонстрировал, как даже громкая внутриэлитная ссора не обязательно выливается в массовые акции, если общество устало или боится.
К 2026 году тема не исчезла. Она просто перешла в другое состояние — более тихое, но не менее глубокое. Горожане продолжают обсуждать, почему снег убирают хуже, чем в других мегаполисах, почему исторический центр застраивается без оглядки на мнение жителей, почему согласовать публичное мероприятие всё ещё так сложно. И хотя больших митингов против Беглова в последние годы не было, сама возможность их появления остаётся важным маркером того, насколько открытым и responsive остаётся управление крупнейшим городом страны.
Петербург — город, который умеет ждать. И умеет помнить. А значит, разговор о том, как жители могут влиять на своего губернатора, ещё не закончен. Он просто перешёл на другие рельсы — более тихие, но не менее упорные.
