В Антарктиде нет постоянного населения и никогда не было коренных жителей. Люди появляются здесь только временно — учёные, инженеры, врачи и технический персонал полярных станций. Летом их число достигает четырёх-пяти тысяч, зимой падает примерно до тысячи.
Жизнь на станциях подчинена суровому климату, логистике и международным правилам. Антарктический договор запрещает военную деятельность, добычу полезных ископаемых и любые попытки создать настоящие города. Всё, что здесь происходит, — это научные исследования и обеспечение станций.
Плотность населения на материке — самая низкая на планете. Даже в пиковый сезон на миллион квадратных километров приходится меньше одного человека.
Холодный ветер со скоростью, которая срывает дыхание, и температура, способная за секунды превратить открытую кожу в лёд, — вот повседневная реальность тех, кто работает на ледяном материке. Антарктида остаётся единственным континентом без постоянных жителей, без городов, без семей, которые могли бы назвать это место домом навсегда. Здесь живут только те, кого привезли суда и самолёты на ограниченный срок.
Почему на материке нет постоянного населения
Климат Антарктиды не оставляет шансов на обычную человеческую жизнь. Среднегодовая температура в центральных районах опускается ниже минус пятидесяти градусов, а рекордные значения на станции «Восток» достигали минус 89,2 °C. Почти 98 процентов территории покрыто льдом толщиной в среднем полтора километра. Растительности практически нет, почвы в привычном смысле тоже. Любая попытка вырастить еду на открытом воздухе обречена.
Логистика превращает каждое прибытие в сложную операцию. Продукты, топливо, оборудование доставляют один-два раза в год. Зимой, когда море замерзает и самолёты не могут сесть, станция становится полностью автономной. Если что-то ломается — чинят своими силами. Если кто-то заболевает серьёзно — эвакуация часто невозможна месяцами.
Международный правовой режим тоже не позволяет создавать постоянные поселения. Антарктический договор 1959 года, вступивший в силу в 1961-м, объявил материк зоной мира и науки. Он «заморозил» территориальные претензии семи стран и запретил любые новые. Протокол по охране окружающей среды (Мадридский протокол) прямо запрещает добычу полезных ископаемых. В результате Антарктида остаётся пространством, где человек может быть только гостем.
Сколько людей реально находится на континенте
Цифры колеблются в зависимости от сезона. По данным, которые публикуют национальные антарктические программы и сводки вроде CIA World Factbook, летом (с октября по февраль-март) на материке и прилегающих островах к югу от 60-й параллели работают около 4000–5000 человек. Зимой остаётся примерно 1000–1100. Ещё около тысячи человек могут находиться на судах в водах, попадающих под действие договора.
Эти люди — не жители в привычном смысле. Они приезжают по контрактам на срок от нескольких месяцев до полутора лет. После окончания экспедиции уезжают. Ротация постоянная. Никто не прописывается, не покупает жильё и не получает «антарктическое гражданство» — такого просто не существует.
| Сезон | Примерное число людей | Основные задачи |
|---|---|---|
| Лето (октябрь–март) | 4000–5000 | Научные проекты, строительство, снабжение, туризм |
| Зима (апрель–сентябрь) | 1000–1100 | Поддержание станций, непрерывные наблюдения, безопасность |
Данные основаны на сводках национальных программ и материалах wikipedia.org, а также официальных отчётах антарктических операторов.
Крупнейшие станции и кто на них работает
Самая большая база — американская Мак-Мёрдо на острове Росса. Летом здесь могут находиться до 1000–1200 человек, зимой — около 200–250. Это настоящий небольшой посёлок с общежитиями, столовой, медпунктом, даже кафе и спортзалом. Дальше по размеру идут аргентинская Марамбио, американская Амундсен-Скотт на самом Южном полюсе, чилийская Эдуардо Фрей, британская Ротера и японская Сёва.
Россия поддерживает пять круглогодичных станций: «Мирный», «Восток», «Новолазаревская», «Прогресс» и «Беллинсгаузен». На «Востоке», расположенной в самом холодном месте планеты, зимой обычно остаётся 13–15 человек. На «Прогрессе» коллектив крупнее — до сотни летом. Есть и сезонные базы, которые открывают только на тёплый период.
Кто эти люди? Учёные — гляциологи, климатологи, биологи, астрономы, геофизики. Рядом с ними — инженеры, механики, электрики, повара, врачи, связисты. Без технического персонала станция просто остановится. Многие совмещают несколько ролей: повар может быть и пожарным, а механик — помогать в лаборатории.
Российские станции: особый характер
Российские экспедиции имеют свою давнюю традицию. «Мирный» открыли ещё в 1956 году, «Восток» — в 1957-м. Здесь собирают уникальные данные о климате прошлого по ледяным кернам. На «Востоке» бурили скважину к подлёдному озеру, которое миллионы лет было изолировано от атмосферы. Жизнь на этих станциях особенно жёсткая: полярная ночь длится месяцами, а температура воздуха зимой регулярно уходит за минус 70.
Как проходит повседневная жизнь на станции
Распорядок жёсткий. Подъём, завтрак, работа, обед, снова работа, ужин, свободное время. Но свободное время зимой — понятие относительное. За окном кромешная тьма или, наоборот, нескончаемый день. Организм сбивается с привычного ритма. Многие отмечают проблемы со сном и настроением.
Еда — это отдельная история. Свежие овощи и фрукты заканчиваются через несколько недель после последнего рейса. Дальше — консервы, заморозка, то, что удалось вырастить в маленьких теплицах или гидропонных установках. На некоторых станциях пекут свой хлеб, готовят борщ или блюда национальной кухни участников экспедиции. В изоляции хорошая еда становится почти лекарством.
Связь с внешним миром ограничена. Спутниковый интернет есть, но медленный и дорогой. Звонки родным — редкость и праздник. Книги, фильмы, настольные игры, спортзалы и даже небольшие бани помогают сохранять психическое здоровье. На некоторых базах устраивают концерты, спортивные соревнования, празднуют дни рождения и национальные праздники всех стран, чьи представители здесь находятся.
Полярная ночь — самое тяжёлое испытание. Четыре-пять месяцев без солнца. Организм перестаёт понимать, когда спать, когда есть. Люди, которые прошли зимовку, часто говорят, что после возвращения ещё долго привыкают к обычному чередованию дня и ночи.
Рождения в Антарктиде: редкие и политические
За всю историю на материке родилось не меньше одиннадцати детей. Все — в конце 1970-х и начале 1980-х. Первый — Эмилио Маркос Пальма, появившийся на свет 7 января 1978 года на аргентинской станции «Эсперанса». Его мать специально привезли туда на позднем сроке беременности. Позже родились ещё семеро детей на той же базе и трое на чилийской станции «Эдуардо Фрей».
Эти рождения имели политический подтекст. Аргентина и Чили пытались таким образом подчеркнуть своё присутствие. Однако международное право не даёт гражданства по месту рождения в Антарктиде. Все дети получили гражданство родителей. С тех пор беременности на станциях стараются не допускать — риски слишком высоки.
Туризм и временные гости
Каждый год материк посещают десятки тысяч туристов. Большинство прибывает на круизных судах к Антарктическому полуострову. Они высаживаются на несколько часов, фотографируют пингвинов, делают круги вокруг станций и уезжают. Никто из них не остаётся на зиму. Туризм строго регулируется Международной ассоциацией антарктических туроператоров. Правила запрещают оставлять мусор, приближаться к животным ближе определённого расстояния и высаживаться в чувствительных зонах.
Есть и частные экспедиции, и даже попытки одиночных переходов. Но все они временные. После завершения маршрута люди возвращаются в цивилизацию.
Что мешает создать настоящие поселения
Даже если бы международные соглашения позволили, технические и экономические барьеры огромны. Чтобы поддерживать город на тысячу человек круглый год, нужны постоянные поставки топлива, еды, строительных материалов. Стоимость одного рейса ледокола или тяжёлого самолёта измеряется миллионами. Энергия — в основном дизель, хотя всё чаще появляются ветровые и солнечные установки. Но зимой солнца нет, а ветер не всегда стабилен.
Психологический фактор тоже нельзя сбрасывать со счетов. Длительная изоляция в маленьком коллективе при экстремальных условиях приводит к конфликтам, депрессиям, проблемам со здоровьем. Отбор на зимовку очень жёсткий: проверяют не только профессиональные навыки, но и психологическую устойчивость.
В обозримом будущем постоянных городов в Антарктиде не появится. Мадридский протокол действует как минимум до 2048 года, и продление запрета на добычу ресурсов выглядит вероятным. Научные станции будут работать и дальше, их число даже растёт — Китай недавно открыл новую базу «Циньлин», Россия обновляет «Восток». Но это всё те же временные форпосты науки, а не дома для семей.
Антарктида остаётся местом, где человек живёт на пределе возможностей. Здесь каждый день — это борьба с холодом, ветром и собственной психикой. И именно поэтому те, кто провёл здесь зиму, возвращаются с особым взглядом на обычную жизнь: тёплая вода из крана, зелёная трава под ногами и возможность просто выйти на улицу без специальной одежды начинают казаться настоящим чудом.
