В 2026 году Беларусь остаётся ключевым союзником России в условиях затяжного конфликта: Минск предоставляет территорию для логистики, наращивает поставки топлива и военной продукции, проводит совместные учения и политически поддерживает позицию Москвы. При этом официальные лица категорически отвергают прямое вступление белорусской армии в боевые действия, подчёркивая уязвимость страны и нежелание превращать её в новый фронт. Общество внутри Беларуси живёт в состоянии глубокого внутреннего напряжения — независимые опросы фиксируют устойчивое меньшинство, поддерживающее действия России, и заметное большинство, выступающее за мир и сохранение суверенитета. Тысячи белорусов уже сделали личный выбор: одни пополнили ряды украинских добровольческих формирований, другие сохраняют лояльность союзническим связям, отражая раскол, который корнями уходит в общую историю, экономическую взаимозависимость и разные представления о будущем.
Этот выбор не сводится к простой дихотомии «за» или «против». Беларусь сегодня — своеобразный перекресток, где переплетаются славянские корни, советское наследие, постсоветские реалии и давление соседних гигантов. Государство балансирует между обязательствами перед союзником и стремлением избежать катастрофы для собственного народа. Люди же — от минских рабочих до гомельских фермеров, от эмигрантов в Польше до тех, кто остался дома, — каждый день проживают эту напряжённость в своих семьях, на рабочих местах и в повседневных разговорах.
Исторические нити, связывающие три народа
Земли современной Беларуси веками были ареной столкновений и взаимодействий. Киевская Русь, Великое княжество Литовское, Речь Посполитая, Российская империя, Советский Союз — каждая эпоха оставляла свой отпечаток. Белорусский язык и культура формировались на стыке западных и восточных влияний: православные традиции соседствовали с католическими, польский культурный слой — с русским. Многие семьи до сих пор хранят память о предках, воевавших в разных армиях во время мировых войн, или о родственниках, оказавшихся по разные стороны границы после 1921 или 1945 годов.
В постсоветский период Союзное государство России и Беларуси стало попыткой сохранить экономические и военные связи. После событий 2020 года, когда массовые протесты были подавлены при заметной поддержке Москвы, интеграция ускорилась. 2022 год стал переломным: белорусская территория использовалась как плацдарм для российского наступления на Киевское направление. С тех пор официальный Минск последовательно углублял военно-техническое сотрудничество, упрощая импорт российской военной продукции и принимая российские вооружения, включая модернизированные танки и ракетные комплексы.
Сегодня эта история ощущается в каждом решении. Когда белорусские заводы выполняют заказы для российской оборонной промышленности, а российские кредиты и субсидии поддерживают белорусскую экономику, многие видят в этом продолжение давних связей. Другие — особенно те, кто пережил 2020 год или имеет родственников в Украине, — воспринимают это как потерю самостоятельности. Раскол проходит не только по политическим, но и по человеческим линиям: в одной семье отец может работать на предприятии, связанном с российскими контрактами, а сын — отправлять посылки добровольцам в украинской армии.
Официальная позиция Минска: союз с оговорками
Александр Лукашенко в 2026 году неоднократно заявлял, что «народы Беларуси, России и Украины рано или поздно будут вместе». Он подчёркивает историческое братство, предлагает Минск как площадку для переговоров и уверяет, что белорусская армия не будет втянута в боевые действия. «Никто вас в эту бойню посылать не будет», — обращался он к военнослужащим летом 2026 года. При этом заместитель министра иностранных дел Игорь Секрета предупреждал: в случае «агрессивного» нарушения границы со стороны Украины Беларусь применит весь военный потенциал.
Реальная поддержка России включает поставки топлива — по данным украинской стороны, объёмы бензина выросли в 13 раз за первые пять месяцев 2026 года по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Продолжаются совместные учения, упрощается импорт военной техники из России, на белорусской территории остаётся ограниченное российское военное присутствие. Украина обвиняет Минск в размещении ретрансляторов для корректировки российских дронов и строительстве инфраструктуры у границы. Лукашенко отвечает, что Беларусь слишком уязвима: её объекты жизнеобеспечения находятся «как на ладони», а вступление в войну лишь удлинило бы фронт на полторы тысячи километров.
Официальная риторика сочетает верность союзу с акцентом на миролюбие и посредничество. Это позволяет режиму сохранять внутреннюю легитимность среди части населения, позиционируя «неучастие» в прямых боевых действиях как достижение. Одновременно растёт давление со стороны Москвы — по некоторым данным, Кремль требует большей вовлечённости, угрожая сокращением финансовой поддержки.
Общественное мнение: цифры, которые не дают покоя
Независимые социологические исследования рисуют картину устойчивого, но не тотального раскола. Согласно данным Chatham House и мониторинга iSANS за 2024–2025 годы, поддержку действиям России в Украине выражают около 27 % опрошенных белорусов (в основном городских жителей). Около 38–40 % выступают против, а значительная доля — до 30 % — затрудняется ответить, часто из соображений безопасности или усталости. При этом 62–69 % последовательно выступают за немедленное прекращение огня и начало переговоров.
Вера в победу России держится около 50 %, в победу Украины — всего около 8 %. Предпочтения во внешней политике тоже неоднозначны: 36–44 % видят будущее в союзе с Россией, 40 % — в нейтралитете, лишь 15 % — в ориентации на Европу. Глубокая интеграция с Россией (вплоть до вхождения в состав федерации) поддерживается минимальным числом — около 3–4 %. Большинство предпочитает равноправный союз без потери суверенитета.
Эти цифры стабильны уже несколько лет, несмотря на пропаганду и экономическое давление. Многие белорусы помнят уроки Чернобыля и афганской войны, боятся новых жертв и разрухи. Одновременно экономическая зависимость от российского рынка и субсидий заставляет часть населения видеть в союзе с Москвой гарантию стабильности. Раскол проходит через поколения: молодёжь чаще склоняется к нейтралитету или осторожной европейской ориентации, старшее поколение — к традиционным связям с Россией.
Белорусы на фронтах: те, кто выбрал оружие
Самый яркий и трагический пример личного выбора — Полк имени Кастуся Калиновского. Сформированный в 2022 году из белорусских добровольцев, он вошёл в состав Вооружённых сил Украины. Бойцы полка видят в борьбе за Украину борьбу за собственную свободу: поражение российского империализма, по их убеждению, ослабит давление и на Беларусь. К 2026 году полк прошёл через реорганизации, но остаётся крупнейшим белорусским добровольческим формированием. Официальный Минск признал его террористической организацией, заочно осудил командиров и рядовых на длительные сроки.
Мотивация добровольцев часто связана с событиями 2020 года. Многие видели в подавлении протестов прямое участие российского фактора и восприняли войну в Украине как продолжение той же борьбы против авторитаризма. Семьи бойцов нередко оказываются в эмиграции — в Польше, Литве или Украине, — продолжая поддерживать родных посылками и информационной работой. Параллельно существуют и те белорусы, кто воюет на российской стороне, хотя их число и публичность значительно меньше.
Эти истории разрывают семьи. В одном дворе в Гомеле сосед может тихо гордиться сыном, воюющим за Украину, а другой — осуждать «предателей». В Минске на одном предприятии коллеги избегают разговоров о политике, зная, что мнения расходятся. Эмоциональная цена такого раскола высока: потерянные связи, эмиграция, страх репрессий.
Экономические цепи и повседневная реальность
Экономическая взаимозависимость остаётся одним из самых прочных факторов. Товарооборот с Россией бьёт рекорды, российские кредиты и безвозмездная помощь поддерживают белорусский бюджет. В то же время санкции и переориентация торговли создают напряжение. Многие белорусские предприятия работают на российский оборонный заказ или помогают обходить ограничения. Это даёт рабочие места, но одновременно усиливает ощущение зависимости.
Для обычного человека это проявляется в ценах на продукты, доступности лекарств, возможностях путешествий. Те, кто имеет родственников в Украине или Польше, чаще чувствуют разрыв. Те, чья работа связана с российским рынком, чаще видят в союзе с Москвой практическую необходимость. Пропаганда усиливает один нарратив, независимые медиа (многие из которых работают из-за границы) — другой. В результате у значительной части общества формируется защитная позиция: «Это не наша война, мы хотим жить спокойно».
Человеческое измерение: семьи, память и тихая стойкость
За всеми цифрами и заявлениями стоят живые люди. Разделённые семьи, где один брат служит в белорусской армии, а другой — в украинском добровольческом полку. Старики, вспоминающие совместную советскую историю и не понимающие, почему «братские народы» снова воюют. Молодые ребята, которые уехали в 2020–2022 годах и теперь строят новую жизнь в Европе, продолжая следить за событиями на родине.
Культурная близость остаётся. Белорусский и украинский языки, фольклор, кухня, праздники — многое объединяет. В то же время белорусская идентичность за последние десятилетия обрела более отчётливые черты: интерес к собственной истории, языку, символам. Война усилила этот процесс у одних и вызвала защитную реакцию у других.
В 2026 году, несмотря на давление и риски, большинство белорусов продолжает жить своей жизнью — работать, растить детей, отмечать праздники. Кто-то тихо помогает Украине через волонтёрские каналы, кто-то сохраняет верность официальной линии, большинство просто хочет мира и стабильности. Этот тихий, повседневный выбор, возможно, и есть самый важный ответ на вопрос «Беларусь за Россию или за Украину».
История продолжается, и каждый новый день добавляет в неё новые штрихи — от заявлений на высшем уровне до судьбы конкретной семьи в приграничном Гомеле.
