Маленький Эндрю Альберт Кристиан Эдвард появился на свет 19 февраля 1960 года в Букингемском дворце и сразу стал особенным ребёнком в семье Елизаветы II. Он родился вторым сыном и третьим ребёнком правящей королевы — первым таким случаем с 1857 года, — и почти сразу завоевал особое место в сердце матери. Пока старшие Чарльз и Анна росли под более строгим надзором, этот мальчик получал больше тепла и внимания, что сформировало его характер — уверенный, шумный и привыкший добиваться своего.
В детстве его звали «Малышом-Брюзгой» и «Боссом», он устраивал розыгрыши дворцовому персоналу, а позже в школе получил прозвище «Хихикающий» за скабрезные шутки. К двадцати двум годам тот же юноша уже летал на вертолёте Sea King над Южной Атлантикой, рискуя жизнью во время Фолклендской войны, и возвращался домой национальным героем. Именно эти годы — от дворцовых шалостей до боевых вылетов — определили образ принца Эндрю в молодости, который до сих пор вызывает и восхищение, и сложные чувства.
Королева Елизавета II в письме родственнице писала о новорождённом сыне: «Малыш просто очарователен. В конце концов он будет совершенно всеми нами избалован». Это пророчество сбылось почти дословно.
Детство во дворце: любимец матери и «Босс» для всех
Эндрю родился в 15:30 19 февраля 1960 года. Крестили его 8 апреля в Музыкальной комнате Букингемского дворца архиепископ Кентерберийский. Полное имя — Эндрю Альберт Кристиан Эдвард — соединило семейные традиции и дань уважения предкам. До пяти лет, как и его братья с сестрой, он находился под опекой гувернантки. Мать, уже имевшая опыт с двумя старшими детьми, могла уделять среднему сыну больше времени. Принц Филипп называл его «Боссом» за привычку командовать. Няня Мейбл Андерсон придумала прозвище «Малыш-Брюзга» — мальчик легко вспыхивал и требовал своего.
Воспоминания дворцового персонала рисуют живую, местами жёсткую картину. Маленький принц пинал собак, связывал шнурки гвардейцам, бил палкой по земле вокруг лошадей в виндзорских конюшнях. Однажды садовники, потеряв терпение, бросили его в навозную кучу. В другой раз лакей ответил ударом, и у Эндрю появился синяк под глазом. Королева, узнав об этом, сказала, что сын сам виноват, и запретила наказывать слугу. Такие эпизоды показывают не только избалованность, но и ту свободу, которую средний сын получал в отличие от наследника.
К восьми годам Эндрю отправили в подготовительную школу Хизердаун в Беркшире. Там он быстро заработал репутацию «задиры» и «природного босса». В отличие от Чарльза, который тяжело переносил интернат, Эндрю чувствовал себя как рыба в воде. Он был экстровертом, соревновательным и не давал себя в обиду. Отец позже отмечал, что сын «взял школу штурмом».
Школьные годы: Гордонстоун, Канада и первые прозвища
В сентябре 1973 года тринадцатилетний принц поступил в Гордонстоун в Шотландии — ту же суровую школу, где учились отец и старший брат. Дисциплина здесь была жёсткой, а климат не ласковым. Эндрю подвергался насмешкам и даже дракам, но держался. Одноклассники прозвали его «the Sniggerer» — «Хихикающий» — за любовь к скабрезным шуткам, над которыми он сам смеялся громче всех. К выпуску появилось другое прозвище — «Randy Andy» (Похотливый Энди). Оно отражало уже не школьные проказы, а интерес к девушкам, который проявлялся всё сильнее.
В 1977 году Эндрю на полгода уехал по обмену в канадский колледж Лейкфилд в Онтарио. Там его ждал совсем другой приём. Местные газеты писали о «шести футах сексуальной привлекательности», а девушки встречали его у аэропорта с плакатами «We want Andy». Он играл в регби, и болельщицы выходили на бровку в свитшотах с надписями «I’m an Andy Windsor girl». Этот короткий канадский период стал одним из самых свободных и ярких в его юности.
Вернувшись, Эндрю закончил Гордонстоун с A-level по английскому языку, истории и экономике. Он уже твёрдо знал, чем хочет заниматься: летать. Ещё в шестнадцать он впервые сел за штурвал планера. Отец, сам летавший на вертолётах, поддерживал эту мечту. В апреле 1978 года принц получил парашютные крылья после курса в Королевских ВВС.
Путь в Королевский флот: от курсанта до пилота
В ноябре 1978 года дворец официально объявил: принц Эндрю поступит на службу в Королевский военно-морской флот. Он прошёл отборочные тесты в центре лётных экипажей в Биггин-Хилл, затем дополнительные испытания. С 11 мая 1979 года его зачислили курсантом-пилотом вертолёта на двенадцать лет. 1 сентября того же года он стал мичманом и поступил в Britannia Royal Naval College в Дартмуте.
Параллельно Эндрю прошёл полный курс коммандос Королевской морской пехоты в Лимпстоуне и получил зелёный берет — редкое достижение для офицера флота. В апреле 1980 года он окончил Дартмут в присутствии матери. Далее — обучение на самолётах Bulldog в Йоркшире, затем вертолёты Gazelle в Кулдроузе. В апреле 1981 года отец лично вручил ему крылья пилота и приз лучшему лётчику курса. После этого Эндрю пересел на тяжёлый Sea King и вошёл в состав 820-й эскадрильи на авианосце HMS Invincible.
К весне 1982 года двадцатидвухлетний суб-лейтенант уже был полноценным боевым пилотом. Его ждала война.
Фолклендская война: герой в двадцать два
2 апреля 1982 года Аргентина захватила Фолклендские острова. HMS Invincible стал одним из двух авианосцев, отправленных в Южную Атлантику. Правительство предлагало снять принца с корабля — слишком велик был риск для члена королевской семьи. Елизавета II настояла: сын останется со своими товарищами.
Эндрю летал вторым пилотом Sea King. Его экипаж выполнял противолодочное патрулирование, поиск и спасение, эвакуацию раненых, транспортные рейсы. Самым опасным заданием считалась роль «приманки» для ракет «Экзосет». Вертолёт поднимался и отвлекал ракеты на себя, спасая корабли. Эндрю позже признавался: «Это заставляет волосы вставать дыбом. Конечно, я боялся. Все боялись». Он видел, как тонул контейнеровоз Atlantic Conveyor, слышал взрывы, чувствовал, как «адреналин бьёт через край». Историк и биограф Эндрю Лауни отмечал, что аргентинская разведка даже планировала покушение на принца, но план не был реализован.
17 сентября 1982 года Invincible вернулся в Портсмут. Королева и принц Филипп встретили сына вместе с семьями остальных моряков. Толпы приветствовали «принца-героя». В тот момент Эндрю был на пике популярности — молодой, красивый, храбрый, прошедший настоящую войну.
Что осталось за кадром: характер, который уже тогда проявлялся
Даже в самые героические годы проскальзывали черты, которые позже стали обсуждать громче. Одноклассники вспоминали высокомерие и «я — принц» в голосе. Дворцовый персонал отмечал вспыльчивость. В Канаде он уже чувствовал себя звездой. На Фолклендах он работал наравне с другими пилотами и заслужил уважение командиров — один из асов Sea Harrier, Найджел Уорд, назвал его «отличным пилотом и очень перспективным офицером». Но ощущение собственной исключительности никуда не делось.
После войны Эндрю продолжил службу. В 1984 году его повысили до лейтенанта, королева назначила его своим личным адъютантом. Он летал на Lynx с HMS Brazen, командовал позже кораблём, но именно молодость — от дворцовых шалостей до боевых вылетов — остаётся самым ярким и противоречивым периодом его жизни.
Эти годы показывают человека, которого одновременно баловали и закаляли. Любимец матери, «Босс» для слуг, «Randy Andy» для сверстников и, наконец, пилот, который в двадцать два года поднимал вертолёт под ракетным огнём. Принц Эндрю в молодости был именно таким — шумным, смелым, привыкшим к привилегиям и готовым рисковать. Именно этот образ надолго закрепился в памяти Британии.
