В конце мая 2023 года, когда российские официальные источники только объявили о взятии Бахмута, Евгений Пригожин неожиданно развернул активность далеко от линии фронта. Он отправился в турне по крупным российским городам — Екатеринбург, Владивосток, Новосибирск — и на встречах с журналистами настойчиво повторял одну и ту же мысль: если конфликт затягивается, стране нужна всеобщая мобилизация уже сейчас. Эти заявления прозвучали на фоне острого публичного конфликта с Министерством обороны и всего за три недели до вооружённого выступления бойцов ЧВК «Вагнер».
Пригожин предлагал не просто дополнительный набор, а масштабную перестройку: мобилизацию до двух миллионов человек, перевод ключевых отраслей на плановую экономику, возвращение смертной казни за воинские преступления и жёсткую дисциплину в войсках. Он подчёркивал, что без тотального напряжения сил Россия рискует проиграть затяжную войну. Его слова контрастировали с официальной картиной контролируемой специальной операции и заставили многих задуматься о глубине разногласий внутри элит.
Спустя три года, в 2026-м, эти призывы остаются важным маркером. Они показывают, как один из самых заметных участников конфликта видел системные проблемы российской армии и пытался повлиять на стратегию публично. Хотя всеобщая мобилизация так и не была объявлена, а вместо неё продолжали использовать комбинацию контрактников, различных формирований и точечных мер, дискуссии о необходимости новых масштабных призывов периодически возвращаются. Это позволяет лучше понять, почему конфликт принял затяжной характер и какие альтернативы рассматривались внутри страны.
Контекст весны 2023: Бахмут, вывод войск и обострение противоречий
К маю 2023 года бойцы ЧВК «Вагнер» под командованием Пригожина уже несколько месяцев вели тяжёлые бои за Бахмут. Город считался важным логистическим узлом, и его взятие стало одним из немногих заметных успехов российской стороны за предыдущие месяцы. Однако цена оказалась высокой: по разным оценкам, потери «Вагнера» исчислялись тысячами человек. Пригожин публично заявлял, что его бойцы брали город фактически меньшими силами, чем официально сообщалось, и обвинял регулярные войска в недостаточной поддержке.
В середине мая он объявил о начале вывода подразделений из Бахмута. Одновременно усилилась критика в адрес Министерства обороны. Пригожин открыто говорил о нехватке боеприпасов, обвинял руководство в «предательстве» и утверждал, что регулярная армия уступает по эффективности его наёмникам. Конфликт с министром Сергеем Шойгу и начальником Генштаба Валерием Герасимовым вышел на поверхность: публичные перепалки, взаимные обвинения и даже намёки на саботаж. В этой атмосфере Пригожин и начал своё региональное турне.
Для многих наблюдателей это выглядело как попытка усилить давление на Кремль и Минобороны. «Вагнер» к тому моменту вырос до значительной силы — по словам Пригожина, с нескольких тысяч до десятков тысяч бойцов, включая бывших заключённых. Остановка поставок осуждённых в ЧВК, которую он связывал с ревностью со стороны официальных структур, только подлила масла в огонь. Турне стало следующим шагом в эскалации.
Проект «Вагнер. Второй фронт» и пресс-конференции в регионах
30 мая в Екатеринбурге, а затем 31 мая во Владивостоке и Новосибирске Пригожин встречался с местными журналистами. Он презентовал проект под названием «ЧВК «Вагнер». Второй фронт». По его словам, это был не политический, а скорее информационный и патриотический инструмент: честно рассказывать россиянам о реальном положении дел на фронте, проблемах тыла и необходимости тотальной мобилизации общества, а не только о победах.
Тезисы звучали одинаково в каждом городе. Война, по мнению Пригожина, будет долгой и тяжёлой. Если её продолжать, нужно готовиться всерьёз: объявлять всеобщую мобилизацию уже сейчас, чтобы успеть обучить людей. Он приводил конкретные цифры — для минимального выполнения задач по освобождению Донбасса и созданию устойчивой обороны требовалось около 200 тысяч дополнительных бойцов. Для полноценной победы, по его рецепту, — до двух миллионов.
Кроме мобилизации он предлагал возвращать плановую экономику для резкого наращивания производства боеприпасов и вооружения. «Если мы воюем дальше, надо объявлять мобилизацию уже сейчас и привлекать людей хотя бы для обучения. Чтобы, когда гром грянет, можно было воевать, а не креститься», — цитировали его региональные СМИ. Ещё один жёсткий пункт — возвращение смертной казни за дезертирство и воинские преступления. Пригожин прямо ссылался на сталинский опыт: «Товарищ Сталин был абсолютно прав».
При этом он подчёркивал, что не собирается в политику: «Партию «Вагнер» в Госдуме или кандидата в президенты Пригожина вы не увидите». Проект «Второй фронт» позиционировался как способ донести «правду» до общества, особенно молодёжи, и подготовить его к долгой войне.
Что на практике означала бы всеобщая мобилизация
Для тех, кто плохо знаком с терминологией, стоит пояснить разницу. Частичная мобилизация, объявленная в сентябре 2022 года, затронула в основном резервистов определённых категорий — около 300 тысяч человек. Она прошла хаотично: были жалобы на ошибки в списках, недостаточную подготовку, проблемы с экипировкой. Многие регионы, особенно национальные республики, увидели протесты и отток населения.
Всеобщая (или тотальная) мобилизация — это следующий уровень. По российскому законодательству о мобилизации она предполагает привлечение практически всех граждан, состоящих на воинском учёте, и перевод экономики на военные рельсы. Это не только массовый призыв мужчин призывного и запасного возраста, но и возможное ограничение выезда, трудовая повинность на оборонных предприятиях, жёсткий контроль за ресурсами. В историческом контексте СССР во время Великой Отечественной войны такая модель позволила быстро нарастить производство и пополнить армию, но потребовала колоссального напряжения общества и жёстких репрессивных мер.
Пригожин, по сути, предлагал именно такую модель: мобилизовать общество «на полный рычаг», сосредоточить все ресурсы на обороне, ужесточить наказания. Он считал, что регулярная армия страдает от плохого управления и коррупции, а только тотальная дисциплина и плановость спасут положение. Для продвинутых читателей здесь важно отметить информационный аспект: его «Второй фронт» был попыткой вести внутреннюю информационную войну против официальной картины, которую он считал слишком приукрашенной.
Сравнение подходов к мобилизации
| Аспект | Частичная мобилизация 2022 | Предложение Пригожина (всеобщая) | Реальность 2023–2026 |
|---|---|---|---|
| Масштаб | ~300 тыс. человек, ограниченные категории | До 2 млн человек + тотальная перестройка общества | Без новой крупной волны; рост контрактников и специализированных формирований |
| Экономика | Минимальное вмешательство, проблемы с поставками | Плановая экономика, приоритет оборонке | Санкционное давление + адаптация через параллельный импорт и внутреннее производство |
| Дисциплина и наказания | Стандартные воинские нормы | Смертная казнь за дезертирство и воинские преступления | Ужесточение законодательства, но без возврата высшей меры |
| Социальные риски | Протесты в отдельных регионах, отток населения | Высокие — массовое вовлечение семей, ограничения | Контролируемые через пропаганду и экономические стимулы |
Почему призывы остались без ответа и как это повлияло на дальнейшие события
Кремль и Минобороны не поддержали идею всеобщей мобилизации. Вместо этого продолжили комбинированный подход: расширение контрактной службы с высокими выплатами, использование различных добровольческих и специализированных формирований, а также меры по скрытому пополнению. Полномасштабная тотальная мобилизация несла слишком большие политические и социальные риски — от экономического коллапса до массового недовольства.
Пригожинские заявления, однако, стали частью нарастающего противостояния. Через несколько недель после турне, 23–24 июня 2023 года, произошёл знаменитый «марш справедливости»: бойцы «Вагнера» взяли под контроль Ростов-на-Дону и двинулись в сторону Москвы. Пригожин обвинил Минобороны в ударе по своим позициям и потребовал отставки руководства. После переговоров с участием Александра Лукашенко мятеж свернули, но напряжение достигло пика.
Наследие заявлений в 2026 году
К июлю 2026 года Россия продолжает вести боевые действия без объявления всеобщей мобилизации. Периодически появляются обсуждения новых волн призыва — в том числе в контексте возможных осенних решений после выборов, — но официальные лица их часто опровергают. Вместо тотальной модели страна опирается на контрактную армию, финансовые стимулы и постепенное наращивание сил. Это позволяет сохранять видимость «нормальной жизни» для большинства населения, хотя экономика и общество несут долгосрочные издержки.
Призывы Пригожина к всеобщей мобилизации так и не были реализованы в том виде, в котором он их формулировал. Они остались свидетельством глубокого внутреннего кризиса в управлении войной весной 2023 года — кризиса, который вылился в открытое противостояние и трагические последствия для самого основателя ЧВК «Вагнер». Для тех, кто изучает современную российскую историю, эти события — яркий пример того, как личные амбиции, фронтовой опыт и системные противоречия могут переплетаться и влиять на ход целого конфликта. Разговор об эффективных моделях ведения длительной войны и цене тотальной мобилизации общества, по сути, продолжается и сегодня.
